воскресенье, 13 февраля 2011 г.

Кавказ - не Алжир

Прошлогодняя, но по прежнему весьма актуальная (и ещё долго будущая актуальной) статья Е.Холмогорова - Почему Кавказ не Алжир

Почему Кавказ не Алжир

Некоторые, наиболее важные, по-моему, фрагменты из статьи:

* * *
Органчик
Каждый раз, когда в новейшей истории России случаются очередные трагические события, имеющие корни на Кавказе, с удивительным постоянством и назойливостью включается один и тот же политический органчик: «Давайте отделим Кавказ... Нам его не удержать... Он нам не нужен... От него один террор и убытки... Вообще, давайте учиться на позитивном французском опыте. Французы нашли в себе мужество отказаться от Алжира и ничего, живут припеваючи...» (к последнему аргументу, — еще французы двадцать лет перед тем сдали Гитлеру Париж и тоже живут припеваючи).

Первым освоился с этой музыкой, кажется, Борис Немцов, ныне — пламенный революционер, а в лихие 90-е — вице-премьер./.../

Почему Кавказ — не Алжир
Понятно, что на практике вся отделенческая риторика ни к какой «Великой Кавказской Стене» не приведет. На практике она может выступить только в качестве оправдания к капитуляции перед сепаратизмом по «алжирскому образцу». Никакого другого «отделения Кавказа», кроме капитуляции без всяких гарантий безопасности для России представить себе в текущей реальности нельзя, а значит, и разговоры о таком отделении — чистая провокация.

Те, кто агитирует за «отделение» Кавказа, оказываются врагами России. Кто-то —  вполне осознанными и прекрасно понимающими куда и зачем они нас подталкивают. Кто-то — неосознанными, увлеченными маниловщиной и благоглупостями. Но даже если кто-то оказался врагом по глупости, это не делает его не-врагом./.../

У нашей страны всегда найдутся доброжелатели, готовые профинансировать сепаратизм в очередном регионе. Кавказ — это просто точка сборки, в которой российская государственность  не должна быть пробита. Не пробьют здесь, — не пробьют нигде. В противном случае, не проще ли тогда никого не отделять, не тратить время, а просто распустить Россию и дружно лечь в гроб?./.../

Кавказ является русской землей, за защиту которой от горских набегов и от нападений внешних врагов в течение долгих столетий дрались и проливали кровь героические русские люди./.../

Лишь преступной, недальновидной и откровенно враждебной русским политикой первых большевистских правительств была создана та идеологическая и политическая ситуация, когда русские были объявлены на Кавказе «чужими» и завоевателями-империалистами, а права горских народов были распространены даже на те области в которых они никогда исторически не проживали. Политика «кавказизации» Кавказа проводилась при помощи массовых депортаций русского населения с территории новообразованных «АССР»./.../

Лозунг «Кавказ — кавказцам» не дополняет лозунг «Россия для русских», а совершенно исключает его. Кавказ является Россией, был ею в течение многих столетий и должен быть впредь. Ради защиты русского Кавказа наши предки отважились вести полувековую кровопролитную войну и непонятно, почему, если нам такую войну навяжут, мы должны «сдрейфить» сейчас. Почему мы должны предать и собственную память, и память наших предков, да и те кавказские народы, которые в одном строю вместе с русскими сражались не против, а за установление власти России на Кавказе. Ведь именно этот совместный опыт позволил России остаться там, где, к примеру, британский колониализм потерпел полное фиаско./.../

Холодный набег
Конечно, современная ситуация в русско-кавказских отношениях существенно отличается от ситуации XIX века тем, что тогда в русских городах не было диаспор, что не существовало политики выживания русских с наших же собственных территорий.
Однако эта разница не столь принципиальна, как кажется. По сути, мы имеем дело с модифицированным вариантом все той же классической горской набеговой экономики, которая и привела их к столкновению с Россией в XVIII–XIX веках.
«Кавказская война своим происхождением обязана прежде всего тем однотипным общественным организмам ("вольные" общества Дагестана, тайпы Чечни, "демократические" племена Черкесии), которые локализовались в горных районах Кавказа. Слабость экономической базы привела к гипертрофии набеговой системы — известного почти у всех народов в определенном "возрасте" социально-хозяйственного института, призванного возместить внутренний материальный недостаток внешней военной экспансией. За счет добычи (скот, рабы, другие ценности)... происходило не только "доращивание" скудного общественного продукта до жизненно необходимого минимума, но и первоначальное накопление собственности. Не одним поколением отлаженная "техника" набега, имевшаяся благодаря высокогорью защита от возмездия обеспечивали походам за добычей высокую эффективность./.../

Расширявшееся военное присутствие России на Северном Кавказе, с одной стороны, создавало препятствия на традиционных набеговых маршрутах, с другой — порождало новые соблазны в виде зажиточных казачьих станиц и укреплений по Кубани и Тереку, в результате чего постепенно возобладало северное направление в промысловых рейдах горцев./.../ ».
(Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. М., Росет, 1994. с. 583, с. 124)./.../
Сегодня, по сути, речь идет об адаптации некоторых северокавказских обществ к ситуации пролонгированного набега. Это социальное явление присутствует и в других сферах социальных конфликтов, где горячие формы прямых боевых столкновений сменяются «холодными» формами конфликтов низкой интенсивности — холодной войной, холодной гражданской войной, холодным этническим конфликтом. Криминализованные кавказские диаспоры, наводящие ужас на многие российские города, и есть не что иное, как набеговые отряды в условиях пролонгированного набега. Они организованы соответствующим образом. Как соответствующим образом «заточены» и отряды боевиков на самом Кавказе./.../

Северный Кавказ — это русская земля, и нам стыдно будет на том свете взглянуть в глаза своих предков, которые отстояли эту землю в XVIII–XIX веках.

Из признания Северного Кавказа как неотъемлемой части единой России, территории государственного самоопределения русского народа, следует исходить как из аксиомы. И оборона этих земель от любых нападений и мятежей должна быть для России столь же естественной, как оборона Смоленска, Тулы или Оренбурга...Необходимо осознать сложившуюся на территории практически всей России ситуацию «холодного набега», не имеющую ничего общего с нормальным перемещением населения и трудовых ресурсов в соответствии с действительными потребностями экономики. Вместо вызванных нынешним страхом перед сепаратистскими угрозами республиканских элит попыток лицемерной «деэтнизации» преступности следует, напротив, предельно жестко составлять рейтинги действительного положения с этническим криминалом в тех или иных регионах России./.../

Совершенно не следует измысливать какие-то специфические ограничения в правах для уроженцев Кавказа на территории России. Это противоречит и международным обязательствам нашей страны, и её собственным национальным интересам. Достаточно не позволять некоторым народам «быть равнее, чем другие», и вскоре все станет на свои места./.../
 
Шамиль и «Ламборджини»
Ведь конечная политика России на Кавказе ставит целью не геноцид или ассимиляцию проживающих там этнических групп, не ущемление их, а усвоение ими общероссийского цивилизационного стандарта, сформированного на основе стандарта русского

Россия смогла дать народам Кавказа (как, кстати, и Средней Азии) прикосновение к более насыщенной, интересной, модернизированной исторической жизни, чем та, которая была их уделом до того. Достаточно сравнить самые нищие уголки нашего Кавказа со среднестатистическими странами «третьего мира», чтобы понять все те преимущества, которые давали кавказским народам вовлеченность в русский исторический процесс и усвоение русского цивилизационного стандарта.

Другое дело, что в ХХ веке усвоение этого стандарта шло неровно и с явными отступлениями назад. В конце XX века в России фактически сложилась ситуация, когда в результате стремительного «одичания» многих регионов наряду с цивилизационным стандартом русских фактически образовался «варварский» цивилизационный стандарт. Сосуществование этих двух несовместимых стандартов в условиях «холодного набега» является по сути главным источником этнической и социальной напряженности в современной России.

Откуда взялась эта ситуация? Фактически мы, русские, расплачиваемся за собственную русофобию и отказ от самоуважения. Для горцев XIX века тот уровень цивилизации, который представляла собой России, казался чем-то нереальным и сказочным. Достаточно вспомнить выразительные рассказы о поведении пленного Шамиля.
«Курск. Шамиль на приёме у губернатора Бибикова делится своими впечатлениями от города: "Когда я был в Ставрополе, я был поражён красотою города и убранством домов. Мне казалось невозможным видеть что-нибудь лучше, но, приехав в Харьков и Курск, я совершенно переменил своё мнение и, судя по устройству этих городов, могу себе представить, что ждёт меня в Москве и Петербурге"...
Вскоре Александр II получил от Шамиля письмо: "Ты, великий государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием. Ты, великий государь, подарил мне жизнь. Ты, великий государь, покорил моё сердце благодеяниями. Мой священный долг как облагодетельствованного дряхлого старика и покорённого Твоею великою душой внушить детям их обязанности перед Россией и её законными царями. Я завещал им питать вечную благодарность к тебе, государь, за все благодеяния, которыми ты меня осыпаешь. Я завещал им быть верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству…»
Даже если отвлечься от литературных штампов «благородного дикаря», столь характерных для русского отношения к Кавказу в XIX веке, равно как и от умения самого Шамиля искусно играть роль благородного пленника, все равно нельзя не отметить того исключительного впечатления, которое производили на сурового властелина бедных горцев богатство и величие России.

С чем же столкнулись горцы в ХХ веке? Прежде всего с тем, что русские сами начали унижать и уничтожать друг друга, охотно используя для этого инородцев, а то и отдавая им власть и право казнить и миловать. Они увидели государство, которое систематически преследует и унижает русских, позорит их публично и не защищает их повседневной жизни. Вместо империи, твердо стоящей на страже своих интересов, возглавляемой государем, внушающим любовь и уважение, они оказались винтиками в машине пожирания собственного народа.

Блага, которые обеспечивал национальным республикам Советский Союз, рассматривались не как исходящие от России, не как проистекающие из факта вхождения в состав России (нужно было быть очень умным человеком, чтобы это додумать и понять). Эти блага рассматривались, по сути, как добыча, как награда, в том числе и как награда за поддержку против русских. Когда Сталин в годы войны столкнулся с многочисленными фактами государственной измены, задумывался ли он о том, что всего двадцать лет перед этим сам приучал горцев именно к такой психологии: «быть против русских с теми, кто больше за это даст»?

Далее, западобесие, неуклонно нараставшее весь XIX и XX века так же способствовали не интеграции, а дезинтеграции Кавказа из России и русской цивилизационной культуры. Горцы видят лишь то, как сами русские стараются всеми способами деруссифицироваться — в одежде, в языке, в питании, в образе жизни, как уничтожается институциональное образование, — одна из немногих точек престижа России на Кавказе. 

На добычу, полученную родителями и ими самими в «холодном набеге» многие молодые кавказцы могут ездить на «Ламборджини», одеваться от «Версаче», и русская культура и русская цивилизация не представляет для них никакой ценности, как, увы, не представляет она ценности и для русских. Почему они должны хотеть интегрироваться в общество, интегрироваться в культуру, естественные носители которой не хотят интегрироваться в неё сами. Разумеется, горцы будут смотреть на эту страну, этот народ и эту культуру только как на ресурс для приобретения чего-то более ценного — долларов от исламских террористов, или машин за не очень честно накопленные деньги.  Честный труд в России и на благо России в рамках этой системы будет совершенно неактуален.

Только если России удастся вновь стать носителем  и представителем мировой цивилизации на Кавказе, только если выгоды от вхождения в неё будут всем очевидны, а потери от конфликта с нею будут всем ощутимы, психологическое развитие кавказских народов будет развитием по сценарию Шамиля, а не по сценарию Джохара Дудаева. Но для этого центральным элементом в битве за Кавказ и за его замирение должна быть битва за возвращение русским национального самосознания и национального самоуважения. За выработку национального цивилизационного (и инновационного, если хотите) стандарта, приобщение к которому помимо России будет невозможно.

Битва за Кавказ шла долгие десятилетия позапрошлого века и принесла русским итоговую победу. И сегодня, когда трусость и паника охватили даже многих из тех, кто считается русскими националистами и патриотами, как нельзя более уместно напомнить.

Кавказ — это часть единой России, это русская земля, политая кровью наших предков. Отказ от неё будет предательством самих себя, национальным самоубийством России — бессмысленным и беспощадным.
* * *

П.С.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

© Кванты моего бытия
(2007-2017)

При полном или частичном использовании материалов, обязательна гиперссылка на на этот блог.

Нарушители преследуются по совести!