ФСБ сообщает:
В феврале 1944 года, по указанию Иосифа Сталина, органами НКВД СССР была проведена спецоперация под кодовым названием "Чечевица", в результате которой из Чечено-Ингушской Автономной Республики спешно выселили в районы Средней Азии всех чеченцев, а саму республику упразднили. Не известные ранее архивные документы, только сейчас обнародованные цифры и факты проясняют аргументацию, которой пользовался Генералиссимус для оправдания своего жестокого решения.
УКЛОНИСТЫ
В 1940 году правоохранительными органами выявлена и обезврежена существовавшая в Чечено-Ингушской Республике повстанческая организация шейха Магомет-Хаджи Курбанова. Всего арестовано 1055 бандитов и их пособников, у которых изъято 839 винтовок и револьверов с боеприпасами к ним. Предано суду 846 дезертиров, уклонившихся от службы в Красной Армии. В январе 1941 года локализовано крупное вооруженное выступление в Итум-Калинском районе под предводительством Идриса Магомадова.
Не секрет, что лидеры чеченских сепаратистов, находившиеся на нелегальном положении, рассчитывали на скорое поражение СССР в войне и вели широкую пораженческую агитацию за дезертирство из рядов Красной Армии, срыв мобилизации, сколачивание вооруженных формирований для борьбы на стороне Германии.
При первой мобилизации с 29 августа по 2 сентября 1941 года подлежало призыву в строительные батальоны 8000 человек. Однако к месту назначения в г.Ростов-на-Дону приехали только 2500.
По решению Государственного Комитета Обороны в период с декабря 1941-го по январь 1942 года в ЧИ АССР из коренного населения была сформирована 114-я национальная дивизия. По данным на конец марта 1942 года, из нее успели дезертировать 850 человек.
Вторая массовая мобилизация по Чечено-Ингушетии началась 17 марта 1942 года и должна была завершиться 25 марта. Количество лиц, подлежащих мобилизации, составляло 14577 человек. Однако к назначенному сроку было мобилизовано только 4887. В связи с этим срок мобилизации был продлен до 5 апреля. Но число мобилизованных увеличилось только до 5543 человек. Причиной срыва мобилизации явилось массовое уклонение военнообязанных от призыва и дезертирство по пути следования на сборные пункты.
23 марта 1942 года со станции Моздок скрылся мобилизованный Надтеречным РВК депутат Верховного Совета ЧИ АССР Дага Дадаев. Под влиянием его агитации вместе с ним сбежали еще 22 человека.
К концу марта 1942 года общая численность дезертиров и уклонившихся от мобилизации по республике достигла 13500 человек.
В условиях массового дезертирства и активизации повстанческого движения на территории ЧИ АССР Нарком обороны СССР в апреле 1942 года подписал приказ об отмене призыва в армию чеченцев и ингушей.
В январе 1943 года областной комитет ВКП(б) и СНК ЧИ АССР все же обратились в НКО СССР с предложением об объявлении дополнительного набора военнослужащих-добровольцев из числа жителей республики. Предложение было удовлетворено, и местные власти получили разрешение на призыв 3000 добровольцев. Согласно приказу НКО призыв предписывалось провести в период с 26 января по 14 февраля 1943 года. Однако утвержденный план очередного призыва и на сей раз был с треском провален.
Так, по состоянию на 7 марта 1943 года из признанных годными к строевой службе в Красную Армию было направлено 2986 человек "добровольцев". Из них прибыло в часть лишь 1806 человек. Только по пути следования успели дезертировать 1075 человек. Кроме того, из районных мобилизационных пунктов и по пути следования в г.Грозный сбежало еще 797 "добровольцев". Всего же с 26 января по 7 марта 1943 года дезертировало 1872 военнообязанных из так называемого последнего "добровольного" призыва в ЧИ АССР.
Среди сбежавших фигурировали представители районного и областного партийного и советского активов: секретарь Гудермесского РК ВКП(б) Арсанукаев, заведующий отделом Веденского РК ВКП(б) Магомаев, секретарь обкома ВЛКСМ по военной работе Мартазалиев, второй секретарь Гудермесского РК ВЛКСМ Таймасханов, председатель Галанчожского райисполкома Хаяури.
ПОДПОЛЬЕ
Ведущую роль в срыве мобилизации играли действовавшие в подполье чеченские политические организации - "Национал-социалистическая партия кавказских братьев" и "Чечено-Горская национал-социалистическая подпольная организация". Первой руководил ее организатор и идеолог Хасан Исраилов. С началом войны Исраилов перешел на нелегальное положение и вплоть до 1944 года руководил рядом крупных бандформирований, поддерживая при этом тесную связь с немецкими разведорганами.
Во главе другой стоял брат известного в Чечне революционера А.Шерипова - Майрбек Шерипов. В октябре 1941 года он также перешел на нелегальное положение и сколотил вокруг себя ряд бандитских отрядов, куда вливались дезертиры. В августе 1942 года Шерипов поднял вооруженное восстание в Чечне, в ходе которого был разгромлен административный центр Шароевского района село Химой.
В ноябре 1942 года Майрбек Шерипов в результате конфликта с сообщниками был убит. Часть членов его бандгрупп примкнула к Х.Исраилову, а часть сдалась властям.
Всего же в образованных Исраиловым и Шериповым профашистских партиях состояло свыше 4 000 членов, а общая численность их повстанческих отрядов достигла 15 000 человек. Во всяком случае, именно такие цифры сообщил Исраилов в марте 1942 года германскому командованию.
ПОСЛАНЦЫ АБВЕРА
Оценив потенциал повстанческого движения Чечни, германские спецслужбы задались целью объединить все бандформирования.
На решение этой задачи был нацелен 804-й полк дивизии специального назначения "Бранденбург-800", направленный на Северо-Кавказский участок советско-германского фронта.
В его составе существовала зондеркоманда обер-лейтенанта Герхарда Ланге, условно именовавшаяся "Предприятие Ланге" или "Предприятие Шамиль". Команда была укомплектована агентами из числа бывших военнопленных и эмигрантов кавказского происхождения. Перед заброской в тыл Красной Армии для проведения подрывной деятельности диверсанты проходили девятимесячное обучение. Непосредственную переброску агентов осуществляла Абверкоманда-201.
25 августа 1942 года из Армавира группа обер-лейтенанта Ланге в количестве 30 человек, укомплектованная в основном чеченцами, ингушами и осетинами, была десантирована в район селений Чишки, Дачу-Борзой и Дуба-Юрт Атагинского района ЧИ АССР для совершения диверсионно-террористических актов и организации повстанческого движения, приурочив восстание к началу наступления немцев на Грозный.
В этот же день возле селения Бережки Галашкинского района приземлилась еще одна группа из шести человек во главе с уроженцем Дагестана, бывшим эмигрантом Османом Губе (Саиднуровым), которого для придания должного веса среди кавказцев нарекли в документах "полковником германской армии". Осману Губе предстояло стать координатором всех вооруженных бандформирований на территории Чечено-Ингушетии.
Оказавшись в тылу, диверсанты фактически повсеместно пользовались симпатиями со стороны населения, готового оказать помощь и продуктами, и размещением на ночлег. Отношение к ним было настолько лояльным, что они могли позволить себе ходить в советском тылу в немецкой военной форме. Спустя несколько месяцев арестованный органами НКВД Осман Губе так описывал на допросе свои впечатления от первых дней пребывания на чеченской территории: "...Вечером к нам в лес пришел колхозник по имени Али-Магомет и с ним еще один по имени Магомет, Сначала они не поверили, кто мы такие, но когда мы дали клятву на коране о том, что действительно посланы в тыл Красной Армии германским командованием, то они нам поверили. Они нам сказали, что здесь нам оставаться опасно, поэтому они рекомендовали уйти в горы Ингушетии, поскольку там скрываться будет легче. Пробыв 3-4 дня в лесу вблизи села Бережки, мы в сопровождении Али-Магомета направились в горы к селению Хай, где Али-Магомет имел хороших знакомых. Одним из его знакомых оказался некий Илаев Касум, который нас принял к себе, и у него мы остались ночевать. Илаев познакомил нас со своим зятем Ичаевым Сосланбеком, который проводил нас в горы...
Сочувствие и поддержку агенты абвера получали не только от простых крестьян. Свое сотрудничество с охотой предлагали и председатели колхозов, и руководители партийно-советского аппарата. "Первым человеком, с которым я прямо говорил о развертывании антисоветской работы по заданию немецкого командования, - рассказывал на следствии Осман Губе, - был председатель Даттыхского сельсовета, член ВКП(б) Ибрагим Пшегуров. Я ему рассказал, что мы сброшены на парашютах с немецкого самолета и что нашей целью является оказание помощи немецкой армии в освобождении Кавказа от большевиков и проведение дальнейшей борьбы за независимость Кавказа. Пшегуров рекомендовал устанавливать связи с нужными людьми, но открыто выступать только тогда, когда немцы возьмут город Орджоникидзе".
Чуть позже "на прием" к посланцу абвера явился председатель Акшинского сельсовета Дуда Ферзаули. По словам Османа, "Ферзаули сам подходил ко мне и всячески доказывал, что он не коммунист, что он обязуется выполнить любое мое задание... При этом просил взять его под мое покровительство после того, как их местность будет оккупирована немцами".
В показаниях Османа Губе описан эпизод, когда в его группу пришел местный житель Муса Келоев. "Я с ним договорился, что будет необходимо взорвать на этой дороге мост. Для осуществления взрыва я послал вместе с ним участника моей парашютной группы Салмана Агуева. Вернувшись, они сообщили, что взорвали неохранявшийся деревянный железнодорожный мост".
ПОД НЕМЕЦКУЮ ГАРМОШКУ
Выброшенные на территорию Чечни абвер-группы вошли в контакт с руководителями повстанцев Х. Исраиловым и М. Шериповым, рядом других полевых командиров и приступили к выполнению своей основной задачи - организации восстаний.
Уже в октябре 1942 года немецкий парашютист унтер-офицер Герт Реккерт, заброшенный месяцем раньше в горную часть Чечни в составе группы из 12 человек, совместно с главарем одного из бандформирований Расулом Сахабовым спровоцировали массовое вооруженное выступление жителей сел Веденского района Сельментаузен и Махкеты. На локализацию восстания были стянуты значительные силы регулярных частей Красной Армии, защищавшей в тот момент Северный Кавказ. Это восстание готовилось около месяца. По показаниям пленных немецких парашютистов, в район села Махкеты авиацией противника было сброшено 10 крупных партий вооружения (свыше 500 единиц стрелкового оружия, 10 пулеметов и боеприпасы к ним), которое было тут же роздано повстанцам.
Активные действия вооруженных боевиков отмечались в этот период в республике повсеместно. О масштабах бандитизма в целом свидетельствует следующая документальная статистика. В течение сентября - октября 1942 года органами НКВД ликвидирована 41 вооруженная группа общей численностью свыше 400 бандитов. Добровольно сдались и захвачены в плен еще 60 бандитов. Мощную базу поддержки гитлеровцы имели в Хасавюртовском районе Дагестана, населенном преимущественно чеченцами-аккинцами. Так, например, в сентябре 1942 года жители села Можгар зверски убили первого секретаря Хасавюртовского райкома ВКП(б) Лукина и всем селением ушли в горы.
Тогда же в этот район была заброшена абверовская диверсионная группа из 6 человек под руководством Сайнутдина Магомедова с задачей организации восстаний в приграничных с Чечней районах Дагестана. Однако органами госбезопасности вся группа была задержана.
ЖЕРТВЫ ИЗМЕНЫ
В августе 1943 года абвер забросил в ЧИ АССР еще три группы диверсантов. По состоянию на 1 июля 1943 года на территории республики в розыске органов НКВД значились 34 вражеских парашютиста, в том числе 4 немца, 13 чеченцев и ингушей, остальные представляли другие национальности Кавказа.
Всего же за 1942-1943 годы в Чечено-Ингушетию для связи с местным бандподпольем абвер забросил около 80 парашютистов, из которых более 50 являлись изменниками Родины из числа бывших советских военнослужащих.
И все же в конце 1943 - начале 1944 года некоторые народы Северного Кавказа, в том числе чеченцы, как оказавшие и могущие оказать в дальнейшем наибольшую помощь фашистам, были депортированы в глубокий тыл.
Однако эффективность данной акции, жертвами которой стали главным образом ни в чем не повинные старики, женщины и дети, оказалась иллюзорной. Основные силы вооруженных бандформирований, как всегда, укрылись в труднодоступной горной части Чечни, откуда еще в течение нескольких лет продолжали совершать бандитские вылазки.
Вот так вот. К вопросу, с одной стороны, о "великом" вкладе
"величайшей нации в мире" в разгром немецко-фашистских захватчиков и претензий оной нации к авторам известного
учебника где их "вклад" показан, и, с другой стороны, о полной провальности советской, сталинской национальной политики, в результате которой целые народы выступали против СССР и советской власти при первой возможности (тут ещё, в целом, можно помянуть, что и среди русских никогда в истории не было столько перешедших на сторону врага, как в ВОВ, одни власовцы чего стоят; тоже, к слову об
эффективном менеджменте); достаточно было хотя бы некоторого ослабления государства, чтобы с целых этносов слетал налёт лояльности моментально - так было в ВОВ, так произошло и в конце 80-х - начале 90-х, когда мины заложенные сталинской и советской вообще национальной политикой грохнули все разом, что и стало одной из главных причин краха СССР.
П.С.
История одного мифа о верности Родине
Идеология против истории
Сванидзе как диагноз
Вчера в Общественной палате Сванидзе рассказывал об учебнике Вдовина и Барсенкова. 
Сообщения
